Начинать политический эксперимент парламентаризма с межнациональной резни опасно. Полагаю, что независимое от тупого бюрократического национализма местных властей международное расследование трагических событий Юга под эгидой ОБСЕ  поубавит предвыборную прыть Ата-Мекен’овского и БЭК’овского электората. Республика узнает своих “героев”, и всех и каждого отдельно. Тут уж не до “облико морале”, когда на личность, общество и государство выплёскивается завуалированный арсенал деструктивных воздействий. Им нужен враг и они привыкли делить землю с помощью оружия, но трансформация сознания назрела, должно уйти в прошлое мировоззрение примитивных людей, считающих себя исключительными: время ответов близко, но злоба делает их слепыми, а жадность – безрассудными.Человеческое сознание не может долгое время концентрироваться на чувствах постоянно грозящей опасности и конфликтности. Нельзя предоставлять своё государственное развитие воле случая и направлять все свои усилия на удовлетворение кратковременных потребностей с поистине безумной решительностью, руководствуясь не разумом, а поведенческими инстинктами. В результате политическая борьба, как и многие социальные и правовые процессы на разных уровнях организации общества, превращаются уже с помощью послушных средств массовой информации просто в кровавое шоу, приносящее “острые ощущения” их участникам, “яркие эмоции” общественности, и, естественно, крупные дивиденды их организаторам.

А парламент.… Не хочу, конечно, забегать вперёд, но, боюсь, он рассыплется, не успев сформироваться. Исчезнет, “как сон, как утренний туман”. Может быть, мне возразят, что хотя отдельный депутат в том или другом вопросе не сведущ, но ведь его позиция обсуждается и определяется во фракции, которая политически руководит и данной личностью; а фракция-де имеет свои комиссии, которые собирают материал через компетентных лиц и т.д. На первый взгляд, кажется, что это, в самом деле, так, но тут возникает вопрос: зачем же тогда выбирать 120 человек, раз на деле необходимой мудростью, которой в действительности определяются принимаемые решения, обладают лишь немногие. Именно в этом существо вопроса.

Кыргызстан стал не просто местом столкновения геополитических интересов мировых сверхдержав. Огромный конфликтный потенциал Кыргызстана представляет скрытую опасность для всего среднеазиатского региона. Ключ к решению кыргызской проблемы заключается не только в особенностях политических процессов или действий внешних субъектов. Здесь всё зависит от самого народа, у которого на сегодняшний день никаких моральных авторитетов и императивов нет. Ситуация, когда все системы жизнеобеспечения и государственного управления просто перестанут работать, рухнут сразу и навсегда, может наступить в любой момент. Завтра придется решать уже совершенно другие вопросы.

Социально-историческая динамика нашего социума парадоксальна. Потому что хаос у нас часто выступает признаком здоровья, судя по действиям и бурным заявлениям отдельных членов ВП, а упорядоченность – как симптом болезни,  судя по критике оппозионеров проправительственным официозом. Тут что – то не так. Самый влиятельный политик может навязать свою волю только в ограниченных пределах, если эта воля противоречит внутренним свойствам системы.

Политики Кыргызстана предполагают, что именно они, задавая принципы развития страны, владеют ситуацией. Реально же происходит, что в политической ситуации они едва успевают отреагировать на происходящие события. Эти колебания, эта неуверенность в себе, в сущности, вызваны чувством своей собственной вины, собственной ответственности за то, что эти бедствия и трагедии имеют место. Неуверенность парализует волю и мешает принять какое бы то ни было серьёзное твёрдое решение, а слабость в проведении необходимых мер только затягивает несчастье.

Еще одна сторона нашей политической жизни вполне укладывается в представление о парадоксе. Это так называемый фактор «наоборот». Он связан с тем удивительным свойством политики, что результаты многих политических действий оказываются прямо противоположными цели этих действий. Кроме того, часто появляются побочные эффекты, которые по своему влиянию могут превосходить прямые результаты.

Например, известные оппозиционеры-силовики подвергаются муссированной критике в информационном пространстве страны. Субъект, передающий негативную  информацию, искренне верит в победу, но при этом сам вызывает неприязнь у аудитории, поскольку совершенно не на высоте. И получается наоборот: объект критики завоёвывает популярность у широких масс, приобретает имидж борца за справедливость, преследуемого властями. За что властям большое спасибо.  Снова “эффект бумеранга”. А это закон социальной психологии, действующий в любой этнокультурной среде.

Ситуация в Кыргызстане  привела к изменению ментальности всего региона и это несомненно позитивная сторона. Граждане стали понимать, что любая власть сменяема, что люди далеко не всегда с братскими чувствами расписывается в собственном унижении и бессилии, что понятие «народ – источник государственной власти» – это не просто вводная статья Конституции. Это – реальность, отрезвившая многих политиков и, которая, при определенных условиях может актуализироваться самым жёстким способом. Началась другая эпоха и те, кто поймут это первыми, имеют реальные  шансы взять государственное управление в свои руки и знать, что с властью  делать  -  те, которые захотят переломить ситуацию эволюционного и неизбежного скатывания страны в пропасть.

О политиках, которые в состоянии увидеть наступление таких перемен, говорят как об обладающих интуицией. Умение политического лидера грамотно использовать интуицию превращает его в харизматического лидера, за которым устремляются люди, поверив в его способности  предвидения.

Я говорю о М. Ниязове, Ф. Кулове, О. Суваналиеве.  Популярность генералов Мирослава Ниязова и Омурбека Суваналиева резко возросла после их участия в стабилизации  южной трагедии.  Они показали, что знают как навести порядок в стране. Одинаково неприемлют  политику нынешней власти. И вопрос “одобренной”  Конституции для них скорее риторический, нежели практический. Генералы хорошо понимают, что противостояние кланов кыргызского общества может быть безопасным только в случае его перевода в русло открытой политической конкуренции и жёсткого разграничения полномочий. В противном случае финансово-экономическое противоборство дезинтегрирует государственный аппарат, ведя его к деградации и социальным катаклизмам.

Деидеологизация режима ВП предопределило его недолговечность. Есть, однако, принципиально провозглашённая государственная идеология. Она в позиции, выступлениях и программе М.Д. Ниязова. Послушайте и почитайте. Всё поймете. Чётко обозначены друзья и недруги государства, дана подробная характеристика принципов государственного строительства и оценка исторического прошлого Кыргызстана. Что требует определенного политического мужества. К тому же он – билингв, начисто лишённый национализма и клановости.

Относительно смыслового горизонта сознания, сиречь кругозора, помалкиваю. В закрытых элитных системах обучения Советского Союза умели давать образование. Глубоко, основательно, навсегда. Достаточно сказать, что разработки КГБ 80-х годов в области управления человеческими ресурсами ещё и не снились современному западному HR-Management’у. Этот человек мог бы претендовать на статус национального лидера и выстроить внятную международную политику по отношению ко всем мировым центрам влияния, отдавая приоритет всё же России.

Дружить с Россией велел сам Бог и экономические прогнозы! Только признание статус-кво России удерживает ситуацию под контролем в рамках относительно мирного сосуществования среднеазиатского региона. Залог стабильного развития – это хорошие отношения с Россией. Не стоит испытывать иллюзий относительно самостоятельного развития. Хотя бы на ближайшие 15-20 лет. И задача наша в том, чтобы найти связь между глобализацией и сохранением мультикультурной идентичности, между насилием и политическими методами решения проблем, между войной и разумом. Это и есть бремя государственной ответственности.